Илья Бояшов «Морос, или путешествие к озеру»

Белый генерал-майор Беляев несет бремя белого человека в Парагвае — просвещает индейцев гуарани, а также учит их воевать. Он и военный специалист, и патриот, и этнограф, и географ, и филолог, он с детства интересовался индейцами и теперь мечтает создать «русский ковчег» в Парагвае. Босые ноги парагвайцев попахивают циклом О. Генри «Короли и капуста». Действие происходит накануне Чакской войны, Беляев собирает многонациональную экспедицию и исследует неизведанную территорию Великого Чако — огромного тропического региона, малопригодного для жизни. Таинственные морос (то ли духи, то ли индейцы-каннибалы), стерегущие огромное стратегически важное пресноводное озеро, их не приняли. Единственное, что обрели участники экспедиции, это взаимопонимание, и то не полное.

Белый писатель Бояшов несет бремя белого человека в России — пытается научить обвешанных симпл-димплами и поп-итами дикарей читать правильные книжки. Действие происходит накануне сами знаете чего. Миссия, как мне кажется, провальная. Да, мы все выросли на книгах Вальтера Скотта, Томаса Майн-Рида, Луи Буссенара, Фенимора Купера, Генри Райдера Хаггарда. Книгах о том, как благородный белый человек несет свет цивилизации не менее благородному дикарю и расправляется по пути с неблагородными противниками, которых интересует только нажива (нефть) или месть политическому противнику. Плох тот советский ребенок, который не мечтал найти затерянный мир, стать пиратом и т. д. Расслабьтесь, дети теперь «читают» мангу, а японские рисовальщики плохо знакомы с европейской и американской приключенческой литературой, их интересуют только бантики и рюшечки. Современный подросток не станет «подлецом, палачом» по одной причине: больше всего он ценит собственный комфорт. В джунгли и пампасы он может отправиться только от большой скуки, в составе группы туристов-экстремалов. В новом поколении нет ни майн-ридов, которые поведут солдат штурмовать мексиканскую батарею, ни толкинов, готовых участвовать в битве на Сомме. «Маама, я пушечное мяяясо», — рыдает молодежь. Вне всякого сомнения, современные мамы довольны пацифизмом сыновей и рады в любое время проклинать свое государство. Поздно лепить чегевар, стрелковых больше не будет.

Русский человек всегда найдет, где и кого окультурить. Главный вопрос в том, стоит ли в принципе нести это бремя белого человека или дикари сами решат, как им жить? Нужно ли сеять русскую пшеницу и дискутировать о невинноубиенном Государе Императоре в дебрях Парагвая?

«Не секрет: главными недругами слабой державы всегда являются ее ближайшие соседи», — такой фразой начинает Бояшов свой рассказ. И заканчивает не менее символической фразой: «Застопорить машину, уже набравшую ход, может разве что Господь Бог. Но Он обычно не вмешивается, предпочитая скорее наблюдать, чем действовать». Все это слишком грустно. Залакировать послевкусие «Мороса» рекомендую фильмом Вернера Херцога «Агирре, гнев Божий».

Морок и морока

Роман «Морос, или путешествие к озеру» Ильи Бояшова я начала читать с надеждой мысленно вернуться во времена детства, к приключенческим романам Майн Рида, Фенимора Купера, Жюля Верна. Когда мама зовет ужинать, а оторваться от книги невозможно. Забегая вперед скажу, что мои надежды не оправдались.

События романа переносят читателя в Южную Америку, а точнее, в Парагвай и Боливию. На границе двух государств находится неизведанная область, «Великий Чако», куда не долетают самолеты (не хватает топлива) и не доходят люди (боятся живущего там племени каннибалов морос). По слухам, там находится огромное озеро, в котором стратегически заинтересованы оба враждующих государства.

Бывший врангелевский генерал Иван Тимофеевич Беляев по приглашению правительства живет в Асунсьоне и преподает в Военной школе, но грезит о путешествии в парагвайскую сельву. Вскоре его мечты сбываются: Беляеву поручают составить карту этого региона и найти озеро.

Область Чако- Бореаль интересует не только парагвайцев, но и боливийцев, американцев и англичан — корпорация «Шелл Ойл» надеется найти в этом регионе нефть. В Чако выдвигаются две экспедиции. Одну из них, парагвайскую, возглавляет Беляев, другую — боливийскую, мексиканец Рамон Санчес. В конце «наши» побеждают и находят озеро.

«Морос, или путешествие к озеру» — длительное и утомительное нагнетание саспенса, который (предчувствие не подвело) заканчивается пшиком.

Долго не понятно, кто такие морос и почему их так боятся. Только в середине книги появляются подробности:

«Морос чудовищны. Вождь Шиди немного рассказал об их нравах, но и этого более чем достаточно. Дикари пожирают детей, запекая их на угольях. Эти пигмеи так искусно маскируются в сельве, что обнаружить их не способны даже опытные воины гуарани. Морос может целый день незаметно следовать за вами на расстоянии нескольких метров. Их стрелы из ветвей кустарника, именуемого боара, вызывают анафилактический шок; они смертоносны, так как пропитаны трупным ядом. Сдирание с живого человека кожи у морос считается самым щадящим видом пытки. Они не знают милосердия и этим похожи на бесов. “Кровавый орел” викингов ничто по сравнению с их обычаем наматывать человеческие кишки на специальный столб. Чимакоко приходят в ужас при одном только упоминании о морос».

Надо ли говорить, что этих морос так никогда никто и не увидит? Более того, и две экспедиции никогда не встретятся. Противостояние закончится ничем, вернее гибелью «плохих» по своей же вине. Все проблемы «хороших» заканчиваются без особых усилий. И ядовитую змею вовремя заметили, и ягуара застрелили метким выстрелом, и англичанина от лихорадки вылечили. Одна беда — мул сдох, да и невелика потеря.

Парагвайские представители экспедиции все как на подбор хорошие и благородные. Умные, честные, заботятся друг о друге. Например, Василий Серебряков, донской казак и монархист, разгуливающий по душной и жаркой сельве в черкеске и папахе, и лейтенант Александр фон Экштейн, в которого влюбляется дочь индейского вождя. Причем девушка, которая выросла в сельве, умеет лечить с помощью корешков и находить себе пропитание в любых условиях, при встрече с Экстейном так повреждается умом, что при каждом шорохе дрожит от страха жмется к возлюбленному своим юным обнаженным телом.

С боливийской стороны в поход выступают так много плохишей, что даже перечислять лень. Все как на подбор неприятные, друг друга раздражают и подставляют. К тому же и тупые: к походу плохо подготовлены, маршрут правильно проложить не могут — ходят по кругу.

Такая однозначность, честно говоря, раздражает. Но еще больше напрягает то, что до середины романа появляются все новые и новые персонажи. Автор не только не ленится рассказать нам предысторию каждого из них (которая потом никак не выстреливает), но еще и придумывает для них все новые и новые имена и эпитеты. Только Беляков у него и Иван Тимофеевич, и дон Хуан, и Алебук, и «Сильная рука». Вспоминается он же Гога, он же Жора … То же самое с другими персонажами — приходится напрягаться и мучительно вспоминать, ху из ху.

Текст загружен деепричастными оборотами, сравнениями, подробностями, которые ничему не служат, но утяжеляют повествование:

«Этот крик мог в клочки порвать самообладание самого бесстрастного буддийского монаха. Но не таков оказался Рамон Диего Санчес, уроженец страны, с кошачьей плодовитостью порождающей революционные войны и молодцев, которые с одним мачете способны броситься на паровоз».

Или

«Изрыгнувший из себя струю воды Экштейн уже приготовился наступить на горло собственной гордости и произнести надлежащие слова благодарности, однако их загнал обратно саркастический возглас его спасителя».

За всем этим чувствуется страсть автора, которая сыграла с ним злую шутку. Мне кажется, что Илья Бояшов так искренне влюбился в историю Беляева и Парагвая, в своих героев, что не смог ни докрутить сюжет, ни хотя бы прихлопнуть кого-нибудь из положительных персонажей для пущего драматизму. И роман превратился в морок.

Илья Бояшов «Морос, или путешествие к озеру»

Параллели и пересечения – вещь обычная и всегда увлекательная. В этом году на премию Нацбест номинированы сразу две повести, в центре которых, на совершенно документальной основе, рассказывается о судьбе одного человека – русского мелкого дворянина, участника Белого движения, заброшенного за границу вместе с частями отступающих войск. Но на этом единство историй заканчивается. Потому что в самом главном – это истории противоположные. Потому что Петр Ильич Нестеренко из «Кремулятора» Саши Филиппенко – живой мертвец, и вся его история о смерти, а Иван Тимофеевич Беляев – сплошная энергия, он авантюрист, человек идеи, влюбленный в людей и мир вокруг, и вся его история о жизни.

В основе сюжета – история кровопролитной Чакской войны между Парагваем и Боливией (1932-1935), которая стала своего рода завершением серии постколониальных за раздел бывших испанских владений, где некогда действовали крупные иезуитские миссии. При чем тут русский? Врангелевский генерал Беляев, по-новому дон Хуан, оказывается военным советником Парагвая, страстным защитником интересов народа гуарани, первым исследователем таинственной области Гран Чако вокруг большого пресного озера, где в начале 1930-х американцы рассчитывали найти нефть (ее нашли, но уже в 2012) и героем Парагвая. Новая родина Ивана Тимофеевича Беляева оказалась благодарной.

В истории Парагвая и Чакской войны были и другие русские военспецы (противостоящие боливийским военспецам из германской армии) – Николай Францевич Эрн, Мтепан Леонтьевич Высоколян, но Иван Тимофеевич Беляев тоже фигура совершенно реальная. Был он и вправду невысок, худощав, с бородкой, носил пенсне или очки, и внешность имел самую негеройскую. Больше похож на фотографиях на школьного учителя. Алебук (или Элебук; на языке гуарани «Сильная рука») и касик клана Тигров после той победоносной Чакской войны стал антропологом, лингвистом, географов, составителем словарей индейских языков, защитником прав индейцев, добился создания в 1943 году первой индейской колонии и был похоронен на ее территории в 1957 году как генерал, почетный гражданин Парагвая и настоящий друг гуарани. И озеро, которое он искал, существует на самом деле и найдено именно Беляевым – оно называется Питиантута и играет огромную роль в жизни засушливого и жаркого региона Чако. В Чакской войне оно стало центральной стратегической точкой (сам Беляев в своих «Записках русского изгнанника» писал о нем: «Питиантута была центром всех невидимых индейских коммуникаций в направлении на тыл противника, а также и наших».

Повесть «Морос» — не пересказ мемуаров Беляева (там об экспедиции к озеру сказано крайне мало), не просто беллетризованная биография «интересного человека». На первый взгляд повесть может показаться замечательной книгой для детей и взрослых, увлеченных миром приключений. Для тех, кто похож на самого Беляева, который, по его собственным словам, с семи лет читал все подряд про индейцев, а в шестнадцать мечтал защитить Парагвай от алчных соседей – Аргентины, Бразилии и Боливии.

Но все же есть в этой повести и другой, более глубокий план. История развивается по законам жанра – войны, политические интриги, справедливость и несправедливость, Добро и Зло… но по мере того как герой уходит снова и снова в непроходимые и неизведанные леса, изучает местные племена, легенды и реальность начинают перетекать друг в друга, на периферии взгляда, за деревьями скользят невидимые тени, и на сцену выходит загадочное и пугающее племя морос – о них говорят, что они каннибалы, что их можно увидеть лишь в том случае, если они сами этого пожелают, их контакт с пришельцами странен и отстранен. В конце концов, они – стерегущие Озеро и не позволяющие чужакам коснуться его вод, открывают путь для Алебука и его спутников, а потом, после обильных даров, отпускают пришельцев и исчезают в лесу. До и после мы находились в реальности, но с появлением народа морос всё становится не тем, чем кажется. Ощущение, что к дону Хуану вышли духи леса, потусторонние существа (и невольно вспоминается как бы не к месту кастанедовский выдуманный дон Хуан и его ненастоящие наставления, заморочившие головы целому поколению искателей мистических откровений). Но нет, на сей раз дон Хуан настоящий, из России, и озеро настоящее, оно спасет парагвайскую армию и обеспечит победу над боливийцами, и другие индейцы все самые настоящие, их потомки и сейчас помнят Алебука. Только те странные тени у озера, опасные и простодушные, настороженные и охотно принимающие дары, точно ли они из этой реальности? И почему они явились именно невзрачному генералу в очках?

Наверное, пока читаешь чудесную, трогательную, захватывающую повесть «Морос», начинаешь понимать, что же такого удивительного и настоящего было в русском эмигранте Беляеве, что подарило ему вечную – или, по крайней мере, очень долгую и счастливую жизнь до кончины в Парагвае и после нее в памяти людей. Кому же еще, если не ему, должны были духи открыть путь к Озеру?

Это волшебная сказка, документальная и от того вдвойне волшебная. История о благородном герое, искателе Добра и мира, человеке, влюбленном в жизнь и людей. Илья Бояшов обладает особым даром сохранять верность историческим фактам, но так подробно рассказывать о них, так проникать в атмосферу времени и места, что читатель может вообразить, что вся история – вымысел, в самом лучшем смысле слова. Сочинить прекрасную историю – тут нужен талант, а превратить настоящую жизнь в сказку, не утратив точности фактов, – талант вдвойне.

Илья Бояшов «Морос, или путешествие к озеру»

Илья Бояшов продолжает путешествовать во времени и пространстве. Позапрошлогодний «Бансу» пленил не только меня, но и Павла Костомарова, режиссера и великолепного оператора, лучшего в северных съемках. Надеюсь, что фильм выйдет не хуже повести.

На этот раз Бояшов отправляет нас к таинственному озеру в неисследованном районе Гран-Чако в Парагвайских джунглях, в самое начало 1930-х годов, вместе с бесстрашным вождем клана тигров Алебуком («Сильной Рукой»), Доном Хуаном, военным советником Генштаба Парагвая. Врангелевским генералом, картографом и этнографом, переговорщиком-толмачом и настоящим другом индейцев Иваном Тимофеевичем Беляевым. Совершенно реальным человеком с мифологической биографией.

Беляев — русский Паганель, невысокий, щуплый, подслеповатый, без пенсне и шага бы не ступивший. С юных лет по моде, по чину (к 1917 году — уже генерал-майор артиллерии) носил положенные усы, позже отрастил бородку. С эспаньолкой, в очках, панаме, берете и даже пробковом шлеме, «новый Миклухо-Маклай» — вылитый профессор, а не храбрый вояка. С любимой женой, впоследствии принявшей на себя нелегкий быт на чужбине, они ласково звали друг друга «заиньками».

Но повоевал «Заинька» немало. На Первой мировой командовал артиллерийским дивизионом, за храбрость получил Георгия, участвовал в Брусиловском прорыве. И, хоть он и не был главнокомандующим, самую жестокую войну XX века в Парагвае — Чакскую, с превосходящими по вооружению силами противника — боливийцами во главе с немцем Гансом Кундтом, выиграл именно он. Это был своеобразный реванш Ивана Тимофеевича за Первую мировую.

Из индейцев гуарани — мака и чамококо — получились завзятые партизаны, в родных джунглях минировавшие дороги, сжигавшие танки на подступах к позициям.

Но в книге Бояшова речь идет не о войне, скорее, о рекогносцировке и противостоянии сил накануне и об одной из тринадцати экспедиций Беляева вглубь самого неизведанного доселе района Гран-Чако, о поисках озера, скрытого в дебрях непроходимых джунглей и охраняемого таинственным племенем каннибалов Морос. Не дремлют и искатели нефти: «Это квинтэссенция современности. Ее магистерий» (кстати, месторождение, о котором мечтали и «Шелл», и «Стандарт ойл» — англичане, голландцы и американцы, было найдено только в 2012-ом). Боливийцы нанимают «пивного путчиста» Эрнста Рёма, как нельзя вовремя оказавшегося в Боливии, для создания своей команды искателей-разведчиков.

Итак, настоящие приключения в Парагваях, основанные на реальных событиях, от «русского Фенимора Купера» — Ильи Бояшова, лауреата и постоянного участника Нацбеста. Читать книгу легко, познавательно и интересно.

Человек с такой судьбой и такими дарованиями, как Беляев, даже не нуждается в креативном нарративе. да и его спутники тоже. Александр фон Экштейн — походный адъютант генерала, кадет, скаут, футболист и, по некоторым данным, будущий гарант доктора Менгеле. Казачий есаул Василий Серебряков, мечтавший о вольной станице хоть на краю света и погибший в первой же штыковой атаке на боливийцев. Загадочный мистер Фриман. Место действие, индейцы – все это не требует разнузданной фантазии, знай себе пересказывай чудеса истории простыми словами.

К тому же существуют литературные свидетельства очевидцев, прежде всего, «Записки русского изгнанника» самого Беляева. Да что там литература, улицы в Асунсьоне носят имена русских участников первого «десанта» Беляева в Парагвай, обретших здесь вторую родину, строивших ее, павших за нее: майора Салазкина, полковника Бутлерова, профессора Шишпанова, инженера Кривошеина, майора Касьянова.

А сам Беляев — касик Алебук — по смерти в 1957 году, прямо из церкви был унесен в специальном саркофаге (не из дерева ли квебрахо, столь почитаемого местными и им самим) и похоронен боготворившими его индейцами мака где-то неподалеку от открытого им озера Питиантута.

Беляев грезил назвать его Южной Ладогой, кто знает, может, таинственные Морос так и называют его на своем птичьем наречии. Но существуют ли Морос — хранители Чако и могилы Алебука — или это лишь морок путешественников в дальнем походе?

Илья Бояшов «Морос, или путешествие к озеру»

Прозаика Илью Бояшова не нужно представлять петербуржцам: лауреат «Национального бестселлера», он почти каждый год пишет по новой книге — чаще всего совсем небольшой, за что его тексты называют «романами-притчами». В этом году вышел его роман «Морос, или Путешествие к озеру» — история одного эпизода из жизни русского генерала-белогвардейца Ивана Беляева, в своем стремлении к детской мечте забравшегося в самое сердце Латинской Америки.

Долгое время Бояшов преподавал историю, поэтому неудивительно, что она занимает огромное место в его творчестве. Главный герой романа «Конунг» — норвежский ярл Рюрик, в «Танкисте» действие разворачивается в годы Великой Отечественной, а совсем недавняя «Бансу» посвящена поискам советского штурмана на Аляске в 1943 году. Сюжет «Мороса» разворачивается в начале 1930-х годов в Парагвае. Давно закончилась разорительная Парагвайская война, а новая, Чакская, еще не началась. Генерал-майор Иван Беляев прибывает в Аргентину, надеясь основать там «русский ковчег», который позволит сохранить дореволюционную культуру.

Я думаю о ковчеге. Представляете, что могут наворотить десятки, нет, сотни тысяч рабочих рук, изголодавшихся по работе? Мы все там осушим, все окультурим, распашем благодатнейшую почву, построим деревни, села, даже город поставим — этакий Китеж, с богатырскими воротами, храмами, куполами, колокольным звоном… Каково: звон над сельвой! Что нам стоит проложить дороги, в том числе и железную? Расчистить, углубить русла рек. Прорыть каналы до реки Парагвай. Торговать лесом, пшеницей. У нас найдутся воины, чтобы все это охранять. И врачи. И учителя. Что нам стоит превратить этот край в маленькую Россию, раз большая пока недоступна?

Кажется, в этом отрывке некоторые могут отыскать и злободневные отсылки.

Но дело сразу не задается: Аргентина не принимает. Тогда Беляев отправляется в посольство Парагвая — эту страну величают Corazón de América, «Сердцем Америки». Парагвай находится в самом центре континента и не имеет выхода к океану. Зато соседствует с несколькими беспокойными странами — например, Аргентиной и Боливией, — готовыми покуситься на ее территории, потенциально богатые нефтью. И за каждым таким посягновением стоит какой-нибудь более мощный и европейский враг — будь то государство или компания.

И вновь кажется, что за век ничего не изменилось.

Беляеву поручают возглавить экспедицию в район Гран-Чако, или Чако-Бореаль — труднодоступную сельву, влажные тропические леса, вдобавок ко всему населенные местными недружественными племенами. Цель Беляева — найти пресноводное озеро, не меньшую сокровище для этих мест, чем нефть.

Индейцы убеждены: в глубине Бореаля расположено гигантское озеро, – сказал дон Хуан. – Обнаружение водоема и нанесение его на карту не только гарантирует славу первооткрывателя и признание в научном мире тому, кто первым окажется на его берегах. Контроль над озером – обязательное условие и вместе с тем единственное верное решение для нас в случае боливийской агрессии. Отсутствие такого контроля рано или поздно приведет сторону, которая не сможет овладеть резервуаром пресной воды в центре Чако, к поражению, невзирая на воинский контингент, аэропланы и прочие достижения техники… Отсюда вывод: тот, кто первым найдет большую воду в сельве, победит еще до начала боевых действий.

Мешать Ивану «Дону Хуану» Беляеву и его походу будут малярия, недостаток еды и воды, дикие звери, кровожадные насекомые, боливийские соперники и даже обычаи индейцев. Самое устрашающее племя якобы зовется «морос». Меж самих индейцев ходили слухи, что морос не просто не гнушаются человечины, но поедают даже кости, лазают по деревьям, как обезьяны, бесшумны и великолепно маскируются. Но действительно ли существуют морос или это скорее метафора? А может быть, плод чьего-то тревожного сознания? Не скрывается ли самое страшное внутри самого человека, не извне?

Извечный вопрос.

Прикрываясь маской исторического романа-были, Бояшов пишет о современности. Чтобы это стало еще очевиднее, он не стесняясь создает двух противоборствующих персонажей, консерватора и либерала. Всю дорогу они спорят друг с другом, невзирая на жару, голод и изодранную одежду, — а между ними встает Иван Беляев и несет одну и ту же мудрость о том, что нет правых, нет виноватых, формы правления сменяют друг друга, и это аксиома.

Поймите, голубчик, <…> всех в государстве должно быть понемножку: монархистов, анархистов, даже, осмелюсь предположить, большевиков. Государство должно быть сложено из разнообразных кубиков. Ужасно, если вдруг нарушаются противовесы, рушится эта своеобразная гармония, и одна из блокирующих друг друга сил (неважно какая — черносотенная, либеральная) безраздельно превалирует и хватает за горло остальных, несогласных с нею. Все тогда летит в тартарары, все пропадает.

Но как бы ни старался Иван Беляев, а вместе с ним и Илья Бояшов, удерживать показательный нейтралитет, между строк все равно читается, что они-то знают, на чьей стороне правда. И в этом, как ни крути, слышится притчевое нравоучение.

Бояшов и другие. Коротко

Ну, и как в «Счастье Кандида» Саши Кругосветова (под неусыпным предводительством номинатора Платона Беседина): там автора победила наука, в «Моросе» Ильи Бояшова опытный историк одолел литератора. Увы

Пара цитат:

«Впрочем, министр нисколько не удивился чужой речи, ибо на самом деле досточтимого дона Хуана звали Иваном Тимофеевичем Беляевым, и являлся тщедушный и интеллигентнейший советник парагвайского Генерального штаба потомственным дворянином, петербуржцем, артиллеристом лейб-гвардии, разработавшим для русской армии первый Устав горной артиллерии и в годы Первой мировой в чине командира артдивизиона принявшим самое активное участие в знаменитом Брусиловском прорыве». [Здесь должно быть минимум три предложения.]

Или:

«Благодаря его бескомпромиссности в отстаивании доктрины Джулио Дуэ, к семи французским «Бреге 19А2», шести голландским «Фоккерам C.Vb», двум английским «Де Хэвиленд DH.9», пяти учебным самолётам «Кодрон С97» и пяти истребителям (четыре американские машины «Хоук Р-1» и французский «Горду-Лезье LGL-32 С.1») уже к 1930 году прибавились шесть истребителей «Виккерс Тип143» («Боливиан Скаут»), имевших скорость до двухсот восьмидесяти километров в час и вооруженных парой пулемётов винтовочного калибра, столько же двухместных многоцелевых самолётов «Виккерс Тип 149» («Веспа»), а также три учебно-тренировочные машины «Виккерс Тип 155» («Вендэйс III»)». [Канцелярщина]

Тут (в книге) всё: мемуаристика, историософия, историография, обильные военно-технические, географические сведения…

Вообще не буду мучить ни себя, ни читателей. Просто быстренько пробегусь по пунктам. Учитывая, что никаких претензий к сюжету, его развитию, строению глав — абсолютно нету. Претензия одна — к выбору формы произведения. Его повествованию.

Язык тяжеловат, со склонением в научно-исследовательский style. [Хотя фонетически — стопроцентно выверен.] На бестселлер явно не тянет. На популяризаторский роман с продолжением в «Российской истории» или «Военно-историческом» журналах — тянет.
Приведу тройку примеров замусолено-графоманского:

«Впрочем, радость лопнула, как перегоревшая лампочка, когда они разглядели на берегу озера мыс с тремя казармами».

*

«Немец Курт Беске, безудержной лихости которого завидовал сам риттмайстер Рихтгофен, не зря ел хлеб на боливийской службе».

*

«…десятки и сотни других есаулов, штабс-капитанов, подполковников и полковников наводили на подопечных Кундта артиллерийские батареи, сжигали боливийские танки, сбивали аэропланы и в СОВЕРШЕННО денисдавыдовском стиле СОВЕРШАЛИ партизанские рейды по тылам противника во главе лихих эскадронов».

Попытка говорить вокабуляром начала XX в. превращается в некую искусственную настройку под временной континуум: «Радушный политик одним выстрелом сбил двух вальдшнепов, предложив гостю пригласить в Парагвай тех белогвардейских скитальцев, которые вслед за Беляевым пожелали бы обрести здесь пусть и скупую на поддержку в виде заработной платы, но всё же родину (приветствовались офицеры, путейцы, врачи и профессора)».
«Одним выстрелом сбил двух вальдшнепов» — значит «убил двух зайцев». Аналогия и подобные ей — слишком вычурны. Натянуты.

Диалоги о влиянии белых завоевателей на индейцев (и наоборот) длятся целыми страницами — в ущерб ратной ламентации суровых схваток, погонь и перестрелок. Это же НацБестселлер, в конце концов!
Тем более что сама по себе сюжетная придумка — архиоригинальна. И — суперпривлекательна. Сверхкинематографична. [Бэмц! — На этих словах великий К. Шахназаров должен вздрогнуть. Внезапно проснуться, протереть глаза, надеть очки. И — начать искать телефонный номер автора в старинно-потрёпанной записной книжке.]

Что это: боевик, травелог, экшн, детектив, вестерн? Ни то, ни другое, ни третье. Увы.
Надо понимать: или ты последователь наших замечательных нынешних рассказчиков-казуистов (что и выводит их в разряд «бестселлерщиков», пусть и с плутовским налётом, — за счёт уловок с прикольными выдумками-прибамбасами) — вроде Радзинского, Акунина, Пикуля… И ниже по временной шкале — Пермяка, Петрова-Бирюка, А. Толстого и Шолохова.

Либо — учёный-«археолог». Поисковик. Методологически-скрупулёзно раскопавший свежие самобытно-редкие данные. Изобразив их в виде соответствующего труда-фолианта. С подобающими ссылками, обширной библиографией, приправленной архивными источниками.

А то, чессговря, редакторские звёздочки-«*» — сноски в тексте — выглядят довольно потешно в неизменно серьёзной работе. Пытаясь как бы объяснить несведущему зрителю многие непонятные нарративы-определения. Сие действительно так — терминов достаточно.

Да, и…

Это я редактору издательства: каждый абзац книги неплохо бы разбить на три. Минимум — на две части. Плотный, «непролазный» массив текста, — будто джунгли невидимого племени людоедов Морос: крайне утяжеляет восприятие. Но…

То уже из разряда старческих ворчалок-причиталок.

Вот и всё.

Русский генерал, каннибалы и мексиканский революционер

Прочитал роман Ильи Бояшова «Морос, или путешествие к озеру». Автора представлять не нужно. Романы его издаются давно, по ним ставятся фильмы, есть свой читатель, который следит, в хорошем смысле, за автором.

Знатоки истории знают о так называемой Чакской войне, которая в тридцатые годы прошлого века шла между Парагваем и Боливией. Причины малоизвестны, но слово «нефть» там вроде бы присутствовало. Также многие слышали о генерале Иване Тимофеевиче Беляеве – национальном герое Парагвая. Писатель рассказывает о предвоенной эпохе. Недобитый врангелевец, как и тысячи других русских людей, скитается по Европе. Ветер бурного века выдувает многих из них на другие континенты. В Южную Америку после неудачной попытки осесть во Франции, и приплывает Беляев со своей молодой женой.

Молодая парагвайская республика нуждается в квалифицированных кадрах. Военные ценятся прежде всего. Артиллериста Беляева принимают в прямом смысле на ура. Объектом территориального спора выступает район Гран-Чако, практически «белое пятно». Формально он принадлежит Парагваю, но чуть более зажиточная Боливия считает этот факт исторической несправедливостью. Большое значение в предстоящей схватке отводится транспортным артериям. Согласно смутным слухам в глубине спорного участка находится огромное озеро. Если одна из сторон застолбит его за собой, то в значительной мере будут решены логистические проблемы. Парагвайское правительство снаряжает экспедицию во главе с Беляевым. Этим же вопросом озаботились и боливийцы. Если на стороне парагвайцев русские эмигранты, то боливийцы пригрели немцев, которые также проиграли в мировой войне, но не с такими катастрофическими последствиями. Интересный документальный факт. В это время в Боливии болтается небезызвестный Эрнст Рём. Если Беляев приглашает в команду соотечественников: лейтенанта парагвайской армии Александра Экштейна (бывшего петербургского кадета, не успевшего даже получить первый офицерский чин на родине) и Василия Серебрякова (донского казака), то немцы набирают интернациональную команду профессиональных авантюристов. Тут тебе и мексиканский бандит-революционер Санчес (вспоминайте фильмы Леоне), и чилийские искатели приключений Родригес и Аухейро. Их ведёт загадочный индеец по имени Сеферино.

Ко всем понятным трудностям: сельва, опасные животные, насекомые, растения, гнилые воздух и вода прибавляется ещё одна беда. Незримая, но от того страшная. Где-то в глубине «белого пятна» бродит племя карликов-каннибалов – морос. Они невидимы, так как кто их увидит, тот уже ни о чём не расскажет. Но все о них знают. С симпатичным подробностями: снятая кожа, кишки, намотанные на столб. Все детали охотно сообщаются путешественникам. Для тонуса.

Понятно, что сюжетных линий две. Экспедиции Беляева и Санчеса. Читатели Бояшова знают, что писатель пишет сжато. Так и в новом романе всего лишь 270 страниц. И здесь вы найдёте борьбу ТНК, мрачноватого крысёныша Оливейро – начальника боливийской тайной полиции, сведения из истории русской эмиграции, индейские предания, ТТХ танков, самолётов, миномётов того времени. Для любого нормального, рачительного писателя – материал для двухтомника. С последующим приквелом. С пробросом на сиквел. Бояшев укладывает историю в неполные триста страниц. Но при этом в романе нет признаков конспекта, пересказа. Это достигается за счёт точности письма, особого ритма, который невозможно разбавить водой. Водостойкий роман. Хотя и про сельву.

Герои успевают проявить себя полно. Февралист Эктштейн и монархист Серебряков на утлом речном пароходе начинают вечную русскую грызню, выясняя, кто погубил Россию. Беляев предлагает думать о дне сегодняшнем. Может быть, на берегах легендарного озера получится устроить русскую колонию, найти свой град Китеж. Попытаться возродить Россию под чужим солнцем.

К мерзкому Оливейро приезжают американцы. Хороший диалог с подтекстом. Разговор о погоде и кино, но все понимают, о чём идёт речь. После неправильного ответа о видах на урожай винограда могут и удушить с правильным медицинским диагнозом для газетного некролога. Иногда кажется, что настроение, интонация почти из Жюля Верна с Конан Дойлем или Грэма Грина, но каждый раз «инородность» оказывается частью цельного текста. Для относительного равновесия скажу об относительных минусах. Несколько раз возникало непонимание, связанное с языком. «Башмаки индейца учащённо стучали». Тут бы ритм поправить. Говоря о Серебрякове писатель характеризует его как «боевитого рубаку». Нет ли тут тавтологии? Он же сидя на мешке, «попирает палубу сапогами». Если кто-то скажет – мелочность, охотно соглашусь. Эти вещи бросаются в глаза на фоне, как я уже сказал, точного, зримого письма. Думаю, что хорошо рассказанная история может послужить основой для последующей экранизации. Для этого в книге есть всё.

Аполитичная мудрость Ильи Бояшова и его Героя

Перед нами герой романа Ильи Бояшова «Морос или путешествие к озеру» – Иван Тимофеевич Беляев. Из описания следует, что это невзрачный невысокий человечек с бородкой клинышком, одетый во все старенькое и потертое. Однако вслед за знакомством читатель узнает, что Иван Тимофеевич – личность поистине неординарная. Это бывший генерал армии Врангеля, участник брусиловского прорыва, а в период описываемых событий – советник Генштаба Парагвая, просветитель и борец за права местного населения. Иван Тимофеевич (для парагвайцев «дон Хуан») также является страстно мечтающим о путешествиях запойным читателем приключенческих книг. Видимо, как и сам Илья Бояшов, писатель-историк, в прошлом преподаватель истории, создающий увлекательные сюжеты и называющий себя «писателем дивана» (в противовес «писателям жизни», у которых, по его классификации, другие источники сюжетов и вдохновения).

Спасаясь от Советов, оказавшись в Аргентине и не найдя себе там комфортного пристанища, Беляев отправляется в парагвайское посольство в Буэнос-Айресе и вскоре получает приглашение на должность преподавателя в Военной школе. А чуть позже он становится исследователем экзотической местности, как и мечтал.

Озеро в тропическом районе Чако – один из ключевых символов романа. Парагвай не имеет выхода к морю, зато на его территории, посреди непроходимых лесов, согласно преданию, находится озеро с пресной водой. Озеро – великая ценность, источник жизни и процветания республики. Нужно отыскать его быстрее, чем этот резервуар найдут конкуренты и выставят там свою охрану. А по пути первооткрывателей ждут москиты, малярия и лихорадка, затерянные в тропиках свирепые племена (в том числе жуткое каннибальское племя морос), голод и жажда, авантюристы, ищущие нефть…

Изначально ясно, что экспедиция Беляева будет преисполнена трудностей и неожиданностей, но чем все закончится, не догадается даже самый проницательный читатель.

Илья Бояшов как-то сказал в интервью, что его книги последних лет – это «литературно оформленные сценарии». Не соглашусь. «Морос» написан превосходным литературным языком, настолько образно и живо, что зачитаешься. От будущего кино здесь присутствуют две черты – выпуклость образов героев и занимательная динамика сюжета. Писатель позаботился о том, чтобы его произведения могли экранизировать. Ведь самое лучшее, что ожидает хорошую книгу – это талантливая экранизация.

Однако книги Бояшова – вовсе не «литературно оформленные сценарии», это приключенческая литература высшей прозы, в которой попутно раскрываются трагедии судеб и высвечиваются неожиданные стороны человеческих душ.

В образе мудрого вояки, философа, мечтателя и искателя приключений Ивана Беляева, «дона Хуана», Илья Бояшов показал читателям кого-то похожего на себя.

Однажды Бояшов сказал журналисту (эта фраза просочилась даже в вездесущую википедию), что он «абсолютно аполитичен». Впрочем, «аполитичность» эта – скорее мудрость, умение видеть ситуацию «сверху», абстрагировавшись от интересов своих семьи, клана, популяции и народа. Это способность не искать «правых» и «виноватых» в войнах, революциях и политических играх, а понимать многогранную и ненасытную человеческую природу, констатируя (чаще про себя): человек – он таков!

Эта мудрость свойственна и бояшовскому Беляеву. В нем вообще много есть от автора, способного обнаружить симпатичные черты в откровенных конкурентах главного героя (вернее, показать читателям, что противники – они такие же, как и «наши»).

И все-таки писатель-историк, писатель-гуманист не отходит от традиций мифологии, в соответствии с которыми положительному Герою должно противостоять Абсолютное Зло. Это зло у него присутствует практически в каждой книге: и вражеский танк «Белый Тигр», и злобный Бансу, якобы обитающий на Аляске, и мифическое кровожадное племя морос.

Герой обязательно победит (всё равно, осязаемого или воображаемого врага), и всем станет ясно, на чьей стороне правда.

В этом, следует признать, есть некоторая прямолинейность и наивность, выдающая в Бояшове прирожденного «подросткового» писателя. «Морос или путешествие к озеру» – одна из тех книг, которые обязательно должны пополнить «золотую коллекцию» мировой литературы для детей и юношества.

С удовольствием прочитала роман, сопереживая героям и напряженно ожидая развязки, сожалея только об одном: что мое отрочество прошло без книжек Ильи Бояшова.