Рецензии
Алина Витухновская. «Цивилизация хаоса»
Эта книга – увлекательная и нелицеприятная антиэнциклопедия современной постсоветской жизни. Она бесстрашно препарирует её основные аспекты и конвенционально одобряемые установки, отправляя уродливые отростки аппаратов насилия на свалку биоотходов истории. Алина Витухновская выступает не только как публицист и критик, но и как мыслитель, исследующий нынешнюю реальность и прошлое с позиций реформаторства и полной десакрализации всех духовно-идеологических паттернов, заявляя о себе как об авторе нового манифеста. Её тексты ставят под сомнение (и попросту обнуляют) все возможные основы и скрепы общества: культ счастья, «традиционные» ценности, коллективизм, продолжение рода, благоговение перед официальными формами культуры, психотерапию, религии и т. д и т. п. Это тяжёлый яд, который для одних станет рабочей программой по «радикальному преобразованию реальности», а у других вызовет отторжение, сопоставимое с физической тошнотой.
Наташа Романова – поэт, Петербург.
Марина Кронидова
Алина Витухновская «Цивилизация хаоса»
Вообще-то, последнюю рецензию я собиралась написать про поросенка Фреда, но…
Алина Витухновская — мне нравились ее ранние стихи, середины девяностых прошлого века. Политические амбиции поэтессы в этом веке прошли мимо моего внимания. И вот целый том публицистики поэтки-ницшеанки, переродившейся в абсолютистско-тоталитарную неолибералку.
550 страниц! — честно скажу, мне жаль потраченного времени, ценности которого авторка посвящает целую главу: «Купить можно все. Кроме времени». Сомнительный, как и каждая вторая максима Витухновской, пассаж: а здоровье, жизнь, национальность, кстати, что, в свободной продаже? — но эти ценности не относятся к философским категориям, а значит, пустяки для сверхчеловека.
Именно эта глава — квинтэссенция мировоззрения нашего суперэго.
«Страна (Россия/СССР – М.К.), не совершившая за век ничего грандиозного, кроме сомнительной победы во Второй мировой войне, обречена постоянно её сакрализовать, опять-таки воруя реальное время и заменяя его искажённым эхом прошедшего»
«Иными словами, победило зло большее, чем то, что до сих пор называют “фашизмом”, который с лёгкой руки триумфаторов записали в запредельную, не знавшую доселе масштабов манифестацию абсолютного ужаса, фактически — ада на земле. Но существует ли зло большее, чем “фашизм”? Безусловно, и оно называется проявленной реальностью — той, в которой мы с вами находимся и поныне».
Все это произносится с тем самым пропагандистским пафосом, который свойственен, по мнению автора, как раз критикуемой ею тоталитарной системе.
Большее зло – это Россия.
«Мы должны спасти Россию от самой себя, а вместе с этим и весь мир»
«Восстановление красного конструкта, произошедшее с прямого попустительства мировых сил, которое мы сейчас наблюдаем, есть вызов и преступление против цивилизации».
Россия «является “тёмной окраиной бытия”, концентрацией некоего демиургического насилия и его хтонической энергии. Русская культура, в отличие от западной, ставшей декоративной, музейной, опциональной, выполняет в первую очередь именно репрессивные функции».
«Я не знаю ничего из советской культуры, что стоило бы почитать-посмотреть. Вообще ничего».
«А советская культура – и не культура вовсе, это псевдоокультуренный управленческо-распределительный конструкт, удушающий все живое загончик».
«Если русская литература сакрализовала страдание, то советская — осуществляла (буквально — доносила, расстреливала, закапывала). Уберите советскую культуру, и нынешняя криво сделанная, картонная, ментальная ЭрэФия рухнет. Не говоря уже о советской поэзии — апофеозе рифмованного верноподданичества и непередаваемой пошлости».
«Каждый нормальный человек в нынешней ЭрЭфии чувствует себя маргиналом, аутсайдером, персоной нон грата. Причем альтернатив этому нет. Разве что пойти участвовать в чумном карнавале оплывших свиных рыл».
Вот оно как.
Ницшеанские солипсические откровения Витухновской занимают первые сто страниц этого опуса. Кроме ни разу не к месту упомянутого, «как написано в отечественном УК» (!), «Признание — царица доказательств» (приписанного Вышинскому), здесь можно выудить не один десяток изящных как бы философских банальностей, словесной эквилибристики и афоризмов в духе «эгоэкзистенциализма».
«Я бы хотела видеть ту философию, которая ставит точку, а не многоточие».
«Ад — это адекватность».
«Гламур и есть “сверхчеловечность”».
«Моралист всегда проигрывает гению».
«Из слезинки ребенка можно приготовить все. От пули до атомной бомбы».
Эта стилистически неловкая сентенция — вершина Витухновской, она не единожды повторена, Достоевский отдыхает.
«Писать — это быть внимательным к каждому многоточию. Писать — это быть расчетливым и неуловимым и при этом механическим автором. В некотором роде — писать это не быть».
«Лет в 20, измученная бременем письма (…) я писала: “Искусство — петля, которая меня задушит”», «я никогда не хотела быть мудрой, только умной. Интеллект антидемиургичен по природе своей».
«Я никогда не испытывала желание поделится чем то, обсудить что-то, проговорить нечто…» — вот это кокетство, чем только не поделилась с потенциальным читателем Витухновская в своем труде. Хотя, труд ли это, любуясь собой в каждой запятой, гнать километры писанины, поигрывая с Хайдеггером, подмигивая Ницше и Канту, нигилистически топча историю и культуру, а, по сути, занимаясь обыкновенным пасквилянством.
Бритва Оккама тут бы не помешала, ну, или редактура.
«Биография в моей системе ценностей, безусловно, выше жизни…»
«Лично я своей репутацией крайне дорожу. Раньше говорили – где бы ни печатали, лишь бы печатали. Теперь ровно наоборот. Во всяком случае, для меня. Обилие графоманских и прочих ресурсов столь велико (…), посему лучше уж не печататься нигде, чем в нерепрезентативных сомнительных изданиях».
Ага, и это пишет постоянный автор сайта kasparov.ru.
Если абстрагироваться от мирского — обзоров плохих сериалов, растиражированного, но посредственного кино и прочей культурки – книга представляет собой этакое похрюкивающее и повизгивающее в самоупоении журналистское свинство: Новодворская с «черным маникюром».
А ведь свое отношение к миру Витухновская давно уже высказала в стихах — умнее, жестче и точнее — поэт не должен предавать себя и переделывать лиру в рупор:
«Вы микробы метро, пациенты моей Хиросимы. // Я фашистский “Иисус”, акробат абсолютных злодейств. // Я сакральная цель харакири Юкио Мисимы, // Диссидент гуманизма и гений опасных идей» (…) «Абсолютный Расстрел. Неизбежный Предел Революций. // Отрицаний тотальных нахальная сбудется цель. //
И железные марши, как челюсти тьмы разомкнутся. // И потом будет то, что всегда происходит в конце. //
И сакральная суть ускользнёт, как последняя сука, // И устанут герои, и тоже решатся не жить. //
И никто не узнает, как вечная серая скука //
Устранённую явь вдруг сумеет собой заменить».
Любовь Беляцкая
Алина Витухновская «Цивилизация хаоса»
Есть люди, которые вмещают в себя все бесконечные знания, накопленные человечеством, и безумные идеи, помысленные его самыми яркими умами. Алина Витухновская — такой человек.
Её сборник эссе и заметок обо всём на свете «Цивилизация хаоса» — прямое тому доказательство. Его тяжеловато читать подряд. Такую концентрированную дозу авторской желчной философии непросто поглощать дольше получаса. Приходится себя ограничивать, чтобы, заглянув в эту бездну, вовремя отвести взгляд и не пропасть там с потрохами.
На полке эта книга отлично встанет рядом с Чораном и Селином. По своей сути, это абсолютно те же давящие мысли острого ума разочарованного и ставшего циником героя.
Если честно Витухновскую хочется цитировать страницами целиком и с любого места. Её стиль — это намеренное смешение философии, психоанализа и эзотерики, изрядная доза ненависти ко всему человеческому и изысканная подача. Вот таким отъявленным образом и можно буквально в трёх предложениях описать всю историю мира и поставить ему диагноз.
«Есть такая форма трусости — бегство в смерть. Кажется, Россия здесь — геополитический пациент, в предчувствии мирового апокалипсиса взявшийся бряцать оружием в заведомо проигрышном сценарии. Такое поведение, как правило кончается комичным и позорным поражением. Особенно в случае, когда чаемый апокалипсис не наступает. Это и будет та самая «гибель империи», что в книгах описана. Классика жанра.»
И конечно, сама Алина никогда не забывает главное — о чём бы ни говорил человек, он всегда говорит о себе. Поэтому о чём бы ни говорила Витухновская в своих текстах — она всегда не забывает упоминать, анализировать и соотносить себя с этим миром. И читать это поистине вдохновляет.
Сергей Петров
Алина Витухновская «Цивилизация хаоса»
Постановление
о саморазоблачении либерализма в России
г. Москва 20.03.2022
Я, литуполномоченный Петров, рассмотрев материалы книги Алина Витухновской «Цивилизация хаоса»,
установил:
По заявлению номинатора «Цивилизации», контркультурной поэтессы Наташи Романовой, кого-то эта книга «сподвигнет к радикальным переменам», а у кого-то «вызовет отторжение, сопоставимое с физической тошнотой».
Меня этот сборник к переменам не сподвиг. Со вторым ощущением – сложнее. С одной стороны, идеи автора насквозь либеральны, и мне не близки. С другой, в премиальном списке было кое-что и похуже, много глупее, а «Цивилизацию хаоса» глупой книгой при всем желании не назовешь.
Это сборник философских размышлений, часть из них и впрямь может показаться интересными, даже убедительными: «Сойти с ума – это роскошь», «Креативность – антоним гениальности» и пр. Однако почему – «могут показаться» и «часть из них»? Витухновская – радикальный либерал, вот в чем дело. И как многие представители этого течения, жесткость своих утверждений она не сопровождает крепкой аргументацией.
Цой, как поэт, – пустое место, утверждает Алина. Подтверждение – текст действительно не очень сильной в поэтическом смысле песни «Печаль», где «дом стоит, свет горит». Но можно ли судить о поэзии в целом по одному произведению? Других песен у Цоя не было?
Летов. Этот – поэт хороший, однако – «курировавшийся властью проект … обманка, такой же, как Лимонов». Тут – вообще никаких подтверждений. Кто, кого и когда курировал? Почему – «обманка»? Причем тут Лимонов? Никаких пояснений.
Ольга Бузова по Витухновской – куда больший панк, чем Летов: «…самый настоящий, примитивно животный декаданс, диалектика массовости и безобразия … Ольга гениальна, может, сама этого не осознавая … это новый, гламурный, неосознанный панк …» Хорошо, предположим, скрепя сердцем. Гламурный панк. Но если проанализировать и тексты, и поведение Летова, можно увидеть – Егор играл не только на так называемом панковском поле, но на многих других. Панк – одна из его составляющих, он вышел за его границы, и заявление: «Оля – панк-рокер, а Летов – нет» сродни тявканью моськи на слона.
Повторюсь, отсутствие внятной аргументации – корневая проблема современных либералов. Он плохой, а мы лучше, потому что это так – типичная для них аксиома. Удивляет также, что Витухновская, нападая на своих идейных противников, берет в союзники фигуры, с объектами нападения несопоставимые. Критикуя Мишеля Уэльбека, например, она приводит цитату такого великого мыслителя, как … Денис Драгунский. «… просто, доступно, ясно, как в студенческой курсовой по политологии, которая целиком списана с какой-то левацкой брошюрки», – пишет писатель российский об одном из произведений писателя французского. Что тут сказать? Товарищи … Вернее, господа… Быть может, цитата Дениса Викторовича иронична и изысканна, но где Уэльбек и где Денис Викторович?
«Манифест неолиберализма европейского толка», читаем мы в аннотации, и с этим нельзя не согласиться. Ведь у сторонников либеральной идеи в постсоветской России было и есть множество «икон», а человек, который мог бы обобщить, проанализировать и честно изложить эту самую идею, отсутствовал. Была когда-то буйная Валерия Ильинична Новодворская. Но где она, Валерия Ильинична? Где ее «во всем виноваты коммуняки» и прочие истерики? Здесь, на страницах «Цивилизации хаоса».
Алина Витухновская озвучила то, о чем либералы или не задумывались, или, напротив, благоразумно помалкивали: о безапелляционной ненависти ко всему «левацкому»; об однозначном преклонении перед всем западным; о том, что гламур – двигатель всего и вся, а те, кто против – козлы серые; о русско-советской «вторичности», и т.д. Истинная суть либерализма в России, наконец, обнажена официально, на бумаге. И за это автору нужно сказать «спасибо».
Принимая во внимание вышеизложенное и учитывая объем написанного,
Постановил:
- Книгу «Цивилизация хаоса» можно назвать пристанищем, приютом, домом отдыха, санаторием либеральных (неолиберальных) идей.
- С учетом последних событий, с не меньшим основанием, ее можно именовать и уютным их кладбищем.
Литуполномоченный Петров
Роман Богословский
Неосознанный панк философии
Пока погружался в книгу, все пытался представить себе портрет ее читателя. Кто он? Давайте порассуждаем. Любителям Марининой и Донцовой все это априори не интересно. Фанаты Пелевина и Сорокина давно прочитали и Пелевина, и Сорокина, а больше им не нужно. Те, кто обожают философию, впитали эти смыслы гораздо раньше появления на литературно-философский свет Витухновской: Сартр, Шопенгауэр, Фукуяма уже обильно наблевали в реальность, зачем же добавлять еще? Может быть, поразвлечься этой книжкой захотят олигархи в изгнании? Ходорковский, Чичваркин с закрученными к верху усами, кто там еще? Много их. Алина, вы уже переведены? А то вдруг они русский забыли.
Самый печальный факт в том, что я читал эту книгу после 24 февраля. Это значит, что 70% всех ее смыслов релевантны теперь лишь отчасти. Она писалась в старом мире, а потреблялась мной уже в новом. Посему это книга-воспоминание, Черная Элегия Уходящего.
О чем же она? На экране передо мной мелькнуло много чего интересного. Но хочется понять, из чего состоит сам этот экран, какова его ткань и текстура. Я не претендую на истину, но полотно его сшито из лоскутов злобы, ненависти, спеси, зависти, страха, греха всезнайства, обрыдлой уже приподнятости над смрадом толпы, высоколобой заносчивости.
Ничего нового. Это все пережитки и штампы, это ползанье на давно сгнившем теле постдазайновой философии. Зато Алина Витухновская показывает себя. Посмотрите, какая я красивая умница, как я их всех, мать их, пришпилила. И вечно фрустрированные либеральные умники, еще не проглотив кофе, купленный за чужой счет, раскрывают ротики в репликациях обожания.
Вы только посмотрите, сколько свежака мы находим в книге! «Субъект идеи – мера всех вещей». А я скажу: «Идея меры – вещь всего субъекта». Многое поменялось? Просвечивает в этой беспомощности какая-то длительная богооставленность, не иначе. Или вот: «Апофеозом обывательского безумия является религиозное сознание». Где-то я это уже видел. То ли у Бердяева в его марксистский период, то ли у самого Маркса, а может, у дедушки Ленина. Я же говорю кроме шуток. Всякая философия тогда хороша, когда нова, когда она что-то ищет. Можно взять гитару и сколь угодно прекрасно спеть Yesterday, но вот сочинить, изобрести Yesterday – это же совсем иное. Алина, МакКартни жарил в тот момент яичницу. Попробуйте и вы.
Алина Витухновская оппонирует многим современникам и с самым злобным цинизмом. Тут и «писатель-убийца» Прилепин, и многажды упомянутый в крайне негативном контексте Дугин, и скучный Тарковский, и вторичный (привет, Алина!) Виктор Цой, и даже Егор Летов попал под философскую раздачу, оказавшись гораздо бездарнее Ольги Бузовой, которая, по словам философини – «неосознанный панк».
Зато писатель-фрик Григорий Климов был неожиданно расчехлен и словесно обласкан Витухновской. И это неслучайно: Алина будто обратная сторона пластинки. Первая сторона Климов, вторая – она. Только болезненный Григорий Петрович клеймил дегенератов, ведьм и масонов, а Витухновская всех, кто хотя бы минимальным образом замечен в связях с советским прошлым или традиционализмом. Все верно. Если отставить в сторону патологическую агрессию и вторичность текстов Алины Витухновской, останется одна ее сильная черта – нюх, чуйка. В нарождающемся (да чего уж там, в уже давно родившемся) социал-консерватизме она видит свою погибель. Она ее чувствует. А потому тянет руку из болота, чтобы с последним метафизическим сжатием ладони утащить с собой в кикиморово царство еще хоть кого-нибудь.
В самом конце книжки есть художественное произведение, но о нем я вообще промолчу. Пусть уж лучше философия, публицистика, эссеистика. Это можно списать хотя бы на экзистенциальное одиночество и паталогическое многолетнее раздражение автора. Надо! Надо на ретрит, надо на сатсанг. Надо читать Шри Раману Махарши. Иначе скоро кровавая гэбня в сопровождении Шойгу и Володина будет выть ночью из-за шторы.
Есть в России еще одна загадочная девушка-философ с красивыми ногтями. Я о Нателле Сперанской. Вот бы им с Алиной Витухновской что-то совместно написать. Я бы все премии такой книге отдал. Какое могло быть название? Сейчас в книге Алины поищу. О! Нашел: «Россия живет в некрореальности». Отлично. Только вот – от чего?..
Напоследок вам цитатка от модного и красивого философа, от глашатая современности, от проводника глобальных смыслов, от хранительницы европейского гнозиса, дискурса, базиса и надстройки:
«Человека социального, иерархическую во всём сущность, не интересуют бомбоубежища с точки зрения спасения — физического, не говоря о религиозном. И не столько потому, что такой человек в некотором роде не верует в смерть для себя (смерть как сакральное действо и как реальный акт), но при этом верует в смерть других («смерть всегда чужая»©). Но более потому, что интересна ему в процессе теоретической бомбежки именно личная иерархическая статусность, то есть принадлежит ли он к той социальной группе, к тому кругу «избранных», для коих строятся лучшие и комфортабельные бомбоубежища, тех «высших», коим надлежит выжить, когда иные сгинут привычно в болотистом русском мороке?»
Ка-а-акая красота! То ли Гваттари в юбке, то ли де Бовуар без юбки.
Елена Одинокова
Алина Витухновская «Цивилизация хаоса»
Уже много лет я знаю Алину Витухновскую как человека с чрезвычайно оригинальным мышлением. В любой дискуссии она может заявить нечто такое, о чем даже не думал никто из участников. Независимость суждений, точность наблюдений, умение вникнуть в проблемы современности и кратко и емко изложить их прекрасным русским языком — вот те качества, которых как правило недостает выпускникам философских факультетов и которые есть у Алины. Философу необходимо быть поэтом, а поэту — философом.
Борьба с тоталитаризмом, психическая болезнь и «норма», безумие как вид комфорта, язык как репрессивная форма бытия, конформизм и нонконформизм, «креативность» как антоним гениальности, принуждение к счастью и тотальная деперсонализация — вот лишь некоторые социально-философские проблемы , о которых высказывается Алина. Мне не близка ее радикальная позиция и по многим пунктам я могу возразить, но во всем, что бы ни сказала Алина, я вижу красоту и мощь ее личности.
«Не было ли у вас мысли, что безумие преследует философа или идеолога (Ницше, к примеру) не как само по себе органическое расстройство, а как ресурсная несостоятельность? То есть, по сути, человек сходит с ума лишь от того, что его сверхгениальная концепция не находит реализации в реальности, радикально не формирует (меняет) реальность? И в конце концов не поглощает её? По-моему, так оно и есть. Безумие — это самонаказание за бессилие» — пишет Алина.
Отвечаем: «Важны только базовые права человека, остальное — ничто». Правда, общество, где все довольны и у всех все есть, было бы невыносимо скучным. Поэтому раз в десятилетие или раз в столетие приходят такие люди, как автор этой книги. Вечно ищущие чего-то большего, стремящиеся освободить свое сознание и сознание Другого.
Давно пора было составить этот сборник. Конечно, это не просто «манифест неолиберализма европейского толка», это еще и жизнь одного неординарного человека. Анализировать, а тем более пересказывать «Цивилизацию хаоса» я не буду, как и книгу Анатолия Гаврилова, поскольку это многолетний труд и там слишком много информации. Добавлю лишь, что читать его не менее интересно, чем работы Жижека или Ницше, и намного приятнее, чем этого вашего Хайдеггера, потому что см. первый абзац.