Виктор Пелевин.
«Лампа Мафусаила, или Крайняя битва масонов с чекистами»

Рецензии

Денис Горелов

Виктор Пелевин «Лампа Мафусаила, или крайняя битва масонов с чекистами»

Пелевин изобрел очередную теорию мироустройства, с предыдущими незнаком, но подозреваю, что, умножаясь, они обесценивают друг друга — как и деньги, которые автор помещает в основание мира и человека.

Согласно новому учению, вселенной правят два вида чертей — американские и наши. Американские черти — злобные самки, вагиноцентричны, мужефобны и осуществляют свою власть через масонов, которые на этот раз не ЖЫДЫ, а настоящие в фартуках. Русские черти лубочно-мохнаты, козлобороды и строят мир руками чекистов. Чертовы чекисты с чертовыми масонами пребывают в вечном, от адамовых времен, антагонизме — что и объясняет слово «крайняя» в названии. Последней битвы в этой драке быть не может, ибо она будет означать конец света. Обе группы чертей и их вассалов обеспечивают власть реального, а не фантомного бога (чуть по инерции заглавную букву не поставил) — Золота, которое управляет равно масонами и чекистами, заставляя их вступать во временные союзы вроде радио «Эго Мацы» (так в тексте, совпадения случайны).

На один пересказ этой Антибиблии (как и любой другой) уйдет страниц восемь, и в нем не больше смысла, чем в пересказе Библии. Женщины отсутствуют, кроме вагинальных чертиц с клювами и неведомой адресатки второй главы Елизаветы Петровны. Мужчины алчны, манипулятивны, гадко-модно одеты, склонны друг к другу и вместе подходят под определение верховных жрецов ИД «Коммерсантъ» «человеческая грязь». Новое писание довольно убедительно славит Злато, Доллар, хитрую механику вселенского управления, перверсивный секс, садо-мазо и расширение сознания в самом прямом, медикаментозном и наказуемом смысле. Очевидно, имеет одной из целей привлечь внимание видного толкователя оккультных ересей депутата Милонова — но тот охотник на отклонения, а не на антисистемы, и понимает, что война с «Лампой Мафусаила» и будет самой откровенной пропагандой наркотиков и гомосексуализма. А этого не надо.

Книга многосюжетна, но твердо придерживается золотого стандарта.

Читать легко и противно.

Как, видимо, и задумывалось.

Артем Фаустов

Виктор Пелевин «Лампа Мафусаила»

Новую книгу «Лампа Мафусаила» Виктора Пелевина не хочется выкинуть в отличие от «Смотрителей» – искусственно разбитой маркетологами на два тома истории любви к очередной чисто пелевинской «недоженщине», к тому же, похоже, написанной (или дописанной, доподлинно нам, разумеется, неизвестно) афрорабочим от литературы.

В новой книге Пелевин взбирается на свой иссиженный ещё в «ДПП(нн)» конёк – рассказывает о герое из мира бизнеса. Что у нас сейчас самое актуальное? Ну, конечно, венчурные инвестиции, биржа акций и других ценных бумаг, а когда-то вот ещё валюты были завязаны на золоте, напоминает нам Виктор Олегович.

Четыре повести Пелевина возвращают нас в старые-добрые времена, когда автор ещё любил погружения в психоделические трипы. Здесь их несколько, и они написаны с любовью и в мельчайших деталях. Есть где предаться ностальгии душе, истосковавшейся по золотой эпохе пелевинского мифа. Очередная теория, объясняющая всё в современном мироустройстве, отечественной и зарубежной истории и, пожалуй, космологии – вот то, чего нам не хватало в последних текстах Виктора Олеговича с их дурацкими идеями про гаджеты и виртуальные миры. В новом романе есть место и вязнущим на зубах масонам (казалось бы, уже давно пора найти другие экспонаты для игры в язык птиц, но с другой стороны мы же любим масскульт и нам его дают сполна), и «Храмлагу» – перевёрнутому с ног на голову представлению о советских репрессиях. И, конечно же, прогрессивным американским идеям феминизма, за что отдельный респект. Пелевин также балует нас узнаванием актуальных фейсбучных персонажей, и за это мы его тоже любим.

Вроде бы всё прекрасно. Мы уже почти готовы простить и забыть это жуткое недоразумение, изданное под обложкой с названием «Смотритель», но чего-то не хватает. Хочется, чтобы твой любимый автор, тексты, которого ты практически впитал вместе со всей классической русской и зарубежной литературой, рос вместе с тобой. Но, кажется, он и не собирался. Зато он повторяет свои проверенные временем схемы и даже не пытается хоть чуть-чуть удивить своего читателя. Нет-нет, я не жалуюсь на его безразличие, мы никогда не знали другого. Но это же показывает его отношение к самому себе. И это совсем не к лицу нашему гуру.

Владислав Толстов

Виктор Пелевин «Лампа Мафусаила, или крайняя битва чекистов с масонами»

На самом-то деле это же обидно – когда про новую книгу популярного автора достаточно составить пресс-релиз из одной фразы – «вышла новая книга Виктора Пелевина». Новый роман Пелевина – и, в общем, больше можно ничего не говорить. С 2009 года, с романа “t”, Виктор Олегович выдает по роману в год, стараясь приурочить премьеру новой книги к открытию Московской книжной ярмарки. Такой режим приводит к тому, что к новой книге Пелевина не может быть претензий эстетических – человек и так работает как раб на галерах, выдаёт продукцию в срок и согласно плана (забавно, что первая глава «Лампы Мафусаила» имеет подзаголовок «производственный роман») – оставьте его в покое. Те, кто читает Пелевина последние 20 лет, и так купят его новую книгу. Те, кто перестал его по разным причинам читать, обязательно напомнят об этом в своем «Фейсбуке» («вышел новый Пелевин, но я его читать не буду»), за что будут ошельмованы поклонниками.

В новом романе есть всё, что ожидают от Пелевина как от признанного медиума российской реальности. Там есть РБК, чекисты, масоны, есть рассуждения о золоте и либералах, есть стёб над актуальными на момент создания текста «властителями дум». Я угадал Галковского, угадал, что новелла «Храмлаг» — пародия на прилепинскую «Обитель», но наверняка многое осталось за кадром. Вся беда в том, что я привык читать текст, а не расшифровывать его. В то время как читатель Пелевина открывает его книгу как священные тексты, нуждающиеся в дальнейшем толковании и комментировании, в том, чтобы объяснять неофитам, что конкретно имеется в виду под чекистами, масонами, Золотым Жуком, почему «Лампа Мафусаила», как и «Ананасная вода для Прекрасной Дамы», сделана в формате цикла коротких повестей, и как новая книга укладывается в пелевинскую авторскую космологию.

Я вот за себя скажу. Я родился, вырос и живу в России. Не участвую в фейсбучных спорах. Мало интересуюсь политикой. Редко-редко читаю популярных блогеров и еще реже – бесконечные кустарники комментариев, вырастающие под очередным «сенсационным» постом. Я читаю Пелевина только потому что когда-то, на заре туманной юности, меня поразил «Омон Ра», и «Принц Госплана», а юношеская любовь не стареет. Но читаю я его от избытка, когда более достойного ничего под рукой нет, да и как читаю – позевываю, пролистываю, зачастую – не понимаю я этих намеков и мемов, на которых густо замешаны его тексты.

И я, кажется, понимаю, в чем дело. Вот мне нравится цикл Леонида Парфенова «Намедни», где он рассказывает об отечественной истории через знаковые события определенного года – «то, без чего нас невозможно представить, еще труднее – понять». Пелевин – это тот же Парфенов о новейшей истории, но построенный не на фактах, а на мемах. Такой, своего рода, «НаМЕМни». Чтобы в них врубаться, чтобы их понимать, надо жить в том же информационном пространстве, в котором пребывают фанаты Пелевина. Увы, я не из их числа. Уже несколько лет как.

По мне, романы Пелевина – это то, что в перестройку у молодых неформалов называлось «телегами», а сейчас называется троллингом: издевательское искажение действительности, изменение масштабов, придание повседневным речам и поступкам персонажей, чьи прототипы довольно легко «считать», неожиданных объяснений и мотиваций. Хорошо ли это? Для армии фанатов Пелевина такого вопроса не существует. Это не хорошо и не плохо — это наиболее приемлемый способ взаимодействия с реальностью. Пелевин отличный писатель, несмотря на определенную «конвейерность» своего творчества, но очевидно, что он никогда не напишет ничего другого: другого от него не ждут, да и сам он, как мне кажется, несколько заигрался.

Сергей Коровин

Лампа Мафусаила

Ну, этот автор, очевидно, считается фаворитом гонки или вообще тем, кому нет равных. Возможен и такой подход, но мы – наивный читатель – слышали, конечно, громкое имя, но знакомиться с произведениями не доводилось по целому ряду уважительных причин, которые мы раскрывать не будем.

И что мы видим за текст? Ага, на первый взгляд это чистое гонево. Герой представляет собой мерзкую тварь, — этакий мажор, деляга да еще и педик. Возможен и такой, — леди, например, Макбет тоже не идеал современника. Но не суть, — оказывается, герой тут вообще не имеет значения. То есть, читателю просто демонстрируют какой-то богато иллюстрированный альбом. На одной картинке нарисован пидорас, на другой — помещик, на третьей – какая-то залипуха, на четвертой – фэнтези. Связь между ними едва прослеживается, да хрен с ним. Рассказчик один на всех и весьма профессионален в своем амплуа – типичный такой московский общительный мужчинка в разгаре своего традиционного московского запоя, который встретив новое лицо где-нибудь в кухне, готов с искренним жаром и ироничным красноречием вешать ему на уши сколько угодно махровой лапши, имея целью лишь произвести на него какое-нибудь впечатление.

А, исходя из этого впечатления, что касается оценки, то мы ничего не дадим упомянутому произведению, — авось и без наших баллов обойдется.

Алексей Колобродов

Раб «Лампы» и социальных сетей

К середине десятых годов Виктор Олегович Пелевин стал вроде единого дня голосования. Каждую осень и в строго определенную дату. Выборы не всегда бывают в Государственную думу, как, например, были в 16-м ушедшем году,— случаются губернаторские, региональные, муниципальные. Но ведь и Пелевин в строго определенный осенний день выпускает не только романы, случаются сиквелы, сборники, а то и вовсе промежуточный жанр, как эта самая «Лампа Мафусаила». Четыре повести, вроде самостоятельных и сюжетно, и хронологически, но объединенных героями и общей метафизической подкладкой. А также всем тем, над чем писатель привычно издевается.

И как принято говорить о бессмыслице и фальшивке выборов, так хорошим тоном стало констатировать, что кабальный договор с издательством о ежегодной книге уничтожил любимого писателя Пелевина. Для нынешней книги кое-кто из критиков еще нашел добрые слова, но на общий диагноз это уже не влияет.

Пелевина уничтожил (ну хорошо, сильно ослабил, ниже портвейновой крепости) не договор с «Эксмо» о ежегодной осенней книге, но социальная сеть фейсбук.

Раньше Пелевин в одиночку работал фейсбуком (инстаграммом тоже немного), за либеральных и патриотических блогеров, атлантистов и почвенников, воспаленно-гражданственных и аполитичных, лириков и циников, и был вполне себе в поле воин. Закономерно, что в «Лампе Мафусаила» соотношение зерен и плевел, попаданий и порожняка примерно такое же, как в нашей с вами ленте фейсбука.

С по-настоящему пронзительным рассуждением об эпохе (60-е Виктор Олегович прозревает как время Второго пришествия — масоны, изолированные в ГУЛАГе на Новой Земле, достроили там Храм Соломона, и он оказался порталом между мирами) соседствует очередная гадость-версия о происхождении блатных тёрок и понятий.

Видно, совсем у Виктора Олеговича плохи дела, если я, в каждой второй рецензии на «Лампу», кажется, по счету рецензии встречаю в качестве подлинного образца иронии, афористики и аналитики такую вот фразу: 

«Девяностые вовсе не кончились. Просто раньше они происходили со всеми сразу, а теперь случаются в индивидуальном порядке». Помню, лет эдак за дюжину до нынешнего Пелевина я услышал эту констатацию в обычной пивной народного формата и тогда тоже не особенно впечатлился. 

Между тем, новый недороман вовсе недурен, отчасти «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» напоминает поздние книги цикла «Волшебник изумрудного города», отчасти «Репетиции» Владимира Шарова и «Оправдание» Дмитрия Быкова. Проблема в том, что и Шаров, и Быков на фоне крайнего ПВО выглядят куда сильнее. А «Волшебник» — волшебнее. 

В лучших своих романах Пелевин многим бывал обязан не прозаикам- современникам, но Ивану Бунину. Теперь от Бунина осталась строчка про «камин затоплю, буду пить» — запой героя на балконе усадьбы, а дальше счастливая бунинская идея дома грубо пародируется: дом-моя-крепость разрушаем ветрами пространств и иных времен, но напрягает даже не это, а дурная бесконечность этих разрушений под нуду и скуку соответствующих разговоров.

Впрочем, и там, в усадебных разговорах, не только щи пустые, но и жемчуг мелкий: «Российский либерал — вовсе не носитель политического (или хотя бы бытового) либерализма. Это человек, свято верящий, что миром правит всесильное жидомасонское правительство, с энтузиазмом берущий на себя функции его российского агента (как он их понимает), но при этом яростно отрицающий существование такого правительства, так как оно, по убеждению российского либерала, желает оставаться секретным».

И еще: «Но вот что пугает — над миром сгущаются тучи, и Россию, похоже, опять готовят к ее обычной жертве… Полно, а не слишком ли долго мы работаем мальчиками для жертвоприношений у этих надменных господ? Стоит ли нашей боли выкупаемый ею мир? И если наши хмурые колонны все равно обречены маршировать в Вавилонскую печь, не взять ли нам с собой всех тех, кто так бойко ее разжигает,— вместе с их песиками, поварами, яхтами и прочим инстаграмом?».

В «Лампе» Пелевин, подобно А.Д. Сахарову и Ю.В. Андропову, магистральной идеей проводит тезис о спецслужбах как единственной дееспособной силе в российском государстве и пр. Но и он, как вообще всё, как обычно у позднего Пелевина,— четкая и точная мысль немилосердно забалтывается, что его и спасает от оттока немалой части преданных читателей. Всегда есть выпивохи, предпочитающие сладкий портвешок горькой водке, а пластмассовый, MP-3, звучок, — настоящему ламповому.